Июл 2001 25

Шесть лет назад супруги Стриженовы оказались первой семейной парой на отечественном телевидении. У тех, кто пригласил их в программу «Доброе утро», был свой резон. Молодая красивая семья, надежно и благополучно чувствующая себя в этом мире, подает пример и вселяет надежду в тех, кто встречает с ними наступающий день. Наш обозреватель Татьяна Семашко беседует с супругами Стриженовыми в Останкине за час до начала эфира.

- Наверное, утренняя передача должна быть какой-то особенной и очень отличаться от остальных — дневных, вечерних…

Саша: Человека, который утром собирается на работу, может привлечь либо что-то дельное, либо просто наше с Катей общество. Здесь задача ведущих сродни музыке: настроить на хорошую волну.

В три часа эфира мы стараемся вместить все: и полезные советы, и проблемные вопросы. Человеку, безусловно, важно, подорожает ли квартплата, сможет ли он купить билет на поезд дальнего следования. Но при этом ему интересно и то, есть ли у нас шансы выиграть международный матч или познакомиться с режиссером, который взял Пальмовую ветвь в Канне.

- Поскольку мы, как известно, живем в эпоху перемен и жизнь насыщена самыми разными событиями, утро не всегда начинается с хорошей новости…

Катя: Утро в стране начинается с Камчатки. А когда там шесть утра, мы еще живем предыдущим днем — у нас только десять вечера. Вот и сегодня, когда в десять вечера мы начнем передачу, на Камчатке уже взойдет солнце. До часу ночи мы не выйдем из студии. А дальше по «Орбитам», по разным часовым поясам этот эфир дойдет до Москвы. В столице будет шесть утра — и дома проснется маленькая Саша. И если ничего экстремального в стране не произойдет, займемся своими делами. А если, не дай Бог, произойдет, то мы снова к пяти утра приезжаем в Останкино и выходим в эфир на Москву. Но это те случаи, которые, к сожалению, помнит каждый россиянин.

Катя с Сашей познакомились еще школьниками в 1983 году, снимаясь в детской картине «Лидер». Через четыре года поженились и началась их совместная жизнь и работа. Вместе они сыграли в трех драматических спектаклях, снялись в четырех картинах, и вот теперь — вместе в «Добром утре».

- То, что вы супруги, вам помогает или, скорее, мешает вести передачу?

Катя: Проанализировав нашу жизнь, мы с Сашей выяснили, что в основном ссоримся на работе. И по рабочим проблемам. Может быть, если бы Саша не был моим мужем, он бы меня так часто не перебивал в эфире и даже более внимательно ко мне относился. А если серьезно, то Саша — очень хороший партнер. В прямом эфире особенно важно, чтобы рядом был человек, на которого можно рассчитывать. Я что-то забываю, иногда не нахожу слов, но знаю, что их обязательно найдет Саша. Ощущение плеча, на которое я всегда смогу опереться, — неоценимо.

Саша вырос за кулисами Мхата, где работали мама и папа — Олег Стриженов, самый знаменитый артист страны. Первый раз он вышел на сцену, когда ему было пять лет. В 1974 году на гастролях в Питере к ним в номер пришел Олег Ефремов и сказал мальчику, что нужно выручить театр. Саша появился на сцене в роли сына сталевара в одноименном спектакле. Таков был первый опыт. Потом он играл много разных детей в театре и в кино.

- Вы вспоминаете свой первый эфир?

Катя: Еще как! Произошла какая-то накладка — и нам сказали: «Ой, зависло, три минуты о чем-нибудь поговорите!» Вы себе даже не представляете, как это много — три минуты! И что значит «о чем-нибудь поговорить», когда перед тобой камера и ты к этому не готовился? Но благодаря этой программе я научилась чувствовать время. Понимать, что за минуту можно сказать очень много, если, конечно, знаешь, о чем говорить. А как долго тянется минута, если не пошла беседа! О чем мы тогда говорили, наверное, не могли бы вспомнить даже сразу после эфира. Сейчас, когда идет трехминутный сюжет, Саша может даже выбежать покурить, а я — пойти попить воды, сделать несколько звонков. Сначала же все три часа мы сидели на своих стульях и боялись, что если выйдем, то не успеем вернуться.

- Как вы думаете, в чем был смысл вашего приглашения в «Доброе утро»?

Саша: В этом присутствует некий телевизионный жанр под названием «мыльная опера». Мы не просто ведущие, у которых личная жизнь остается где-то за кадром. По нашим с Катей суждениям можно составить наши психологические портреты. И зрители могут пофантазировать на тему, как мы уживаемся вместе, кто глава семьи. Иногда мнение меняется, но в этом есть развитие сюжетной линии «сериала», который многих, может быть, даже более интересует, чем то, что мы обсуждаем с гостями.

- Вам никогда не приходила в голову мысль вести передачу всей семьей, привлечь к «Доброму утру» и старшую дочку?

Катя: Младшая, Александра, уже в три месяца снялась в рекламном ролике детских косметических средств «Линда». А мы все ей подыгрывали. А старшая, Настя, вела программу «Ням-ням» на ТВЦ. Потом закончились деньги, а значит, и программа. Но, попробовав себя в качестве телеведущей, она по-прежнему собирается стать художником-модельером, что нас очень радует. Хотя если Настя пойдет на телевидение — это неплохо. Только бы не «голая» актерской профессией, в которой тебе ничего не гарантировано и ты ни от чего не защищен.

И еще. Правильно говорил когда-то Ролан Быков: чрезвычайно опасно детей снимать в кино (а значит, и приводить в студию). Потому что когда ребенок вернется в повседневность, то у него будет чувство, что его разжаловали из генералов в рядовые. А он уже настроен на другую жизнь.

- На более счастливую?

Саша: Может быть. Почему мои родители не хотели, чтобы ни сестра, ни я становились артистами? Потому что у этой профессии есть парадная обложка и неприглядная изнанка.

Где-то к моменту окончания школы у Александра Стриженова произошла резкая переоценка ценностей. Саша стал серьезно думать о том, что ему не нужно быть артистом. В это время они с Катей были в Псково- Печерском монастыре, где он пошел к легендарному старцу Иоану (Крестьянкину). В ответ на его сомнения старец сказал простую, как все гениальное, вещь: если ты найдешь в себе силы пронести через все искушения профессии свет, добро и любовь, то почему бы тебе не заняться ею?

- Когда вы с кем-то беседуете, вам интересно только обсуждаемое событие или вы стараетесь по- человечески раскрыть гостя?

Саша: Отвечая на вопросы, человек раскрывается. Можно спросить у политика, был ли он жадным в детстве, а можно услышать в его комментарии к событию: «Да и Бог с ним, что шахта закрывается — пусть шахтеры идут в лес, собирают грибы». Зрители делают свои выводы о человеческих качествах этого политика, который советует профессионалам собирать грибы и продавать их на рынке. Человек раскрывается, раскрывая тему. Мало того, видно, когда он говорит неправду. Свобода слова должна воспитать в нас того самого внутреннего редактора, который умеет, услышав 250 мнений на одну и ту же тему, понять, где истина. Некоторые забывают, что они говорят не то, что делают. Какая их ждет за это расплата — не нам думать. Отрегулирует Господь или правоохранительные органы.

- Ваши самые интересные собеседники?

Саша: Мой знакомый артист поставил этот вопрос по- другому: с кем ты должен увидеться, чтобы обалдеть? Я ответил: со Станиславским или Львом Толстым. Потому что я знаю, что они умерли. А из ныне живущих я вряд ли бы от кого-то обалдел. Могу быть ошеломлен от книги, оперы, картины. Но почему я должен испытывать это чувство при личной встрече с автором? Иногда она может повлечь дикое разочарование: человеческие качества не всегда соответствуют талантам, за которые мы любим творца. Огромное количество достойных, менее достойных и даже совсем недостойных людей проходит через наш эфир. Но все они по-своему интересны.

- Как вы относитесь к своей популярности?

Катя: Приятно, когда люди подходят к тебе на улице, узнают, пишут, что мы стали членами их семей. Но бывает и ошибочное восприятие телеперсонажа. Нас просят помочь в каких-то вопросах, которые можно решить по меньшей мере в приемной Президента. Иногда через нас хотят передать письмо в Генпрокуратуру или еще куда-то. У нас просят денег. Как-то мы попробовали подсчитать — получилась сумма примерно в 150 тысяч долларов в месяц. Но мы столько не зарабатываем.

Сейчас Саша заканчивает свою первую режиссерскую работу в кино. Фильм он снял вместе с Сергеем Гинзбургом (у того дебют режиссерско-продюсерский). Впрочем, в картине дебютируют и художник, и оператор, всего человек шесть или семь. Если дебютировать, так всем вместе! Актеры снимаются серьезные: Евгения Крюкова, Евгений Сидихин, Александр Феклистов, Марина Яковлева. Картина о современной русской буржуазии, о кризисе среднего возраста, о том, что такое благополучие и женское счастье. Катя в картине не участвует.

- Кем вы в первую очередь себя ощущаете? Актерами, телеведущими…

Катя: Сегодня в первую очередь я ощущаю себя мамой.

Саша: А я — папой. Самая волнующая роль на свете.

Катя: Мы снова стали молодыми родителями. Снова все как в первый раз. Большие дети — тоже хорошие, но у маленьких каждый день появляется что-то новое. И кажется, что ты вместе с ними познаешь жизнь. Мы с Сашей все время думаем: вот это Александра видит впервые. Первый раз села, первый раз что-то попробовала. И мы вместе с ней всему радуемся и удивляемся. Самое большое счастье в жизни приносят дети.

Источник: Парламентская газета

Оставить комментарий