Сен 2011 01

Ветераны без жилья: почему не выполняется указ Президента

Жителю Санкт-Петербурга ветерану войны Василию Курятникову отказали в улучшении жилищных условий. Причина отказа – ценз оседлости: мужчина прожил в северной столице меньше 10 лет. Суд вынес решение: применительно к ветеранам Великой Отечественной войны ценз оседлости в Санкт-Петербурге отменить. Но жилье Василий Курятников так и не получил.

Участник боевых действий в Германии и Японии Фаиля Сабитова вынуждена жить со своей дочерью и внучкой в однокомнатной квартире на 10-м этаже. Когда муж Фаили умер, дочь забрала мать из Ульяновской области в Москву. Семья понадеялась на указ Президента и подала прошение на улучшение жилищных условий. Ответ пришел из Жилищного департамента Москвы: в получении жилья отказать.

Мария Филипповна во время войны была в партизанском отряде разведчицей-подрывником. Все, что осталось от дома Марии Филипповны Карякиной – это несколько сгнивших бревен и обломки крыши. Ее приютила в своей квартире единственная родственница — Раиса Ивановна Сметанина . Вместе с участником войны в квартире живут шесть человек. Сметанины не раз обращались в администрацию сельского поселения с просьбой помочь ветерану, но получали отказы.

Житель Санкт-Петербурга Василий Курятников – ветеран войны. Он решил самостоятельно пойти против чиновников. Когда ему отказали в улучшении жилищных условий, ветеран обратился в суд. Причина отказа – ценз оседлости. Мужчина прожил в северной столице меньше 10 лет. Сын привез его из села Благодатка Тамбовской области в 2007 году. Он собрал все необходимые документы для постановки на учет по улучшению жилищных условий, но пришел отказ. Отказ ветеран обжаловал в городском суде около двух лет. Безрезультатно. Тогда мужчина обратился в Верховный суд. Верховный суд принял позицию истца. Лишь после этого городской суд взялся рассматривать это дело. Суд вынес решение: применительно к ветеранам Великой Отечественной войны ценз оседлости в Санкт-Петербурге 10 лет отменить. То есть — ставить на учет ветеранов. Но жилье Василий Курятников так и не получил.

ВЛАДИМИР ФЕДОРОВ, депутат Законодательного Собрания г. Санкт-Петербурга: Я видел, в каких условиях живет ветеран. В таком, как он живет, жить нельзя. К большому сожалению, закон об оседлости существует с 61-го года. Вы, конечно, все знаете судьбу Ленинграда – 900 дней его обстреливали, блокада. Методично рушили заводы и здания. До сих пор многие дома не восстановлены. Сегодня существует такое законодательство, через которое мы перепрыгнуть у себя не смогли. Мы подавали депутатам свои запросы, свои предложения о сокращении, во-первых, сроков, а во-вторых, ведь еще и девятью метрами ограничено. Я задаюсь вопросом: а если 9 метров и 10 сантиметров, ему тоже не положено?

ЕВГЕНИЙ ЕВСТИГНЕЕВ, начальник управления Департамента жилищной политики г. Москвы: Я думаю, что причина в неравномерности развития нашей страны, к сожалению. Я понимаю, что это слишком общий подход, но, тем не менее, когда у нас есть один, два, три субъекта Федерации, которые реально выполняют обязательства без проблем, обеспечивая своих ветеранов, тех, кому по закону положено… В Москве на сегодняшний день у нас фактически на очереди 24 семьи, которых вчера поставили на учет, и мы в течение этого месяца их жильем обеспечим.

Участник боевых действий в Германии и Японии Фаиля Сабитова вынуждена жить со своей дочерью и внучкой в однокомнатной квартире на 10-м этаже. 18 метров: три кровати, ходунки и коляска бабушки. Фаиля жила со своим мужем в Ульяновской области. Когда он умер, дочь забрала мать в Москву. Собственного жилья у ветерана не осталось, регистрироваться в Москве она боялась – думала, заберут в дом инвалидов. Уговорить ветерана оформиться официально удалось лишь в 2009 году, когда бабушка сломала ногу. В том же году семья решила подать прошение на улучшение жилищных условий. Понадеялись на указ Президента. Семья написала письмо в администрацию Президента. Ответ пришел из Жилищного департамента Москвы: в получении жилья отказать. Якобы, дочь Фаили Сабитовой осознанно ухудшила жилищные условия, прописав у себя маму.

ЕВГЕНИЙ ЕВСТИГНЕЕВ, начальник управления Департамента жилищной политики г. Москвы: Да, Жилищный кодекс нам говорит, что ухудшение жилищных условий – это основание для неприема гражданина на учет нуждающихся, к сожалению. Конечно, им не нужно было оставлять мать в Ульяновской области одну. Нужно было обратиться в Департамент жилищной политики. На то письмо, которое они написали Президенту, мы вынуждены были ответить так, как положено по закону — другого варианта у нас нет и никогда не было. Нужно было после этого обратиться в Департамент жилищной политики. У нас есть система работы вместе с Советом ветеранов района. Если действительно человек нуждается, мы выходим на городскую комиссию, мы выходим на правительство Москвы и решаем этот жилищный вопрос. Мы делаем все возможное для того, чтобы решить жилищные проблемы всех, кто к нам обращается. Но я прошу напомнить, Департамент жилищной политики города Москвы – власть исполнительная. Мы не можем принимать законы. Нам так же, как и вам, не нравятся те законы, которые сегодня имеют место быть. Но мы обязаны их исполнять.

ЕКАТЕРИНА СТРИЖЕНОВА, актриса, телеведущая: Вы очень хорошо знаете законы. Но ведь сидят люди, а не машины, специально для того, чтобы каждое дело разбирать. Так почему же не направили, не сказали, куда правильно письмо написать? Если люди в таких условиях живут, как можно оставлять? Отписались – забыли. Инвалид живет, семья из-за этого распалась, ушел муж. Человеку куда идти? Никто из нас не знает толком. Написали Президенту, как раньше царю, Президент обещал квартиру. Помогите разобраться. Или каждому надо приходить сюда, в студию, и мы будем этим заниматься, каждым вопросом? Вы тогда зачем сидите и получаете деньги?

ВЛАДИМИР КРЮЧКОВ, представитель Московского городского совета ветеранов: В городе Москве все ветераны по указу Президента жильем закрыты. С каждым ветераном Департамент жилищной политики и Городской совет ветеранов разбираются. И ваш случай решается спокойно – по принципу выделения вашей матери как участнику войны квартиры безвозмездного пользования. Прожила – забрали, вернули городу. А ценз оседлости отменять ни в Москве, ни в Санкт-Петербурге нельзя. В Москве сейчас 36 процентов только русских, 47 процентов проживает граждан других государств, даже не стран СНГ. Нельзя бесконечно раздувать ни Санкт-Петербург, ни Москву.

ЕКАТЕРИНА СУХАНОВА, дочь ветерана ВОВ: Но если у нас такая страна, и вы следуете букве закона, почему у нас такие законы – ни один закон не работает на человека? Ни один! Ты все время должен доказывать, что ты — не верблюд. Вы следуете этим законам, вы отфутболиваете людей. Ну как же так можно? Вы отфутболиваете стариков, которые отдали свой долг Родине, и вам в том числе.

АНДРЕЙ КЛЫЧКОВ, депутат Московской городской думы: Я хотел просто напомнить: 95 процентов законодательных актов, которые проходят через Госдуму, Мосгордуму, инициированы исполнительной властью. Где же вы были-то? Ветераны, которые защитили нашу страну, благодаря которым мы живем, их унижают сейчас, на первом этапе. Они, когда собирают документы, они должны по ЖКХ бегать, доказывать, что они – ветераны. Еще раз доказывать мальчику 20-летнему. А потом им еще доказывают, что они не имеют метража. Представьте, ситуация в Москве была, я не знаю, решена, не решена: 53 метра, пять человек проживают, сказали: «Вам достаточно социальной нормы – это коридор, туалет и ванна». Для ветерана выделили угол.

ЕВГЕНИЙ БУШМИН, член Совета Федерации РФ: Деньги на ветеранов есть. И на ветерана из Санкт-Петербурга есть деньги. Сейчас Санкт-Петербург поставит его на учет, и у Федерации на это деньги есть. И на Фаилю Сулимовну тоже есть. В федеральном законе ничего о цензе оседлости, ничего о 10 метрах не написано. Это решение Санкт-Петербурга и Москвы, это решение региональное. Поэтому какие претензии? И деньги для этого есть. Если есть местные решения, давайте их отменим. Причем я не призываю ко всем отменить, но хотя бы к ветеранам.

Мария Филипповна во время войны была в партизанском отряде Константина Заслонова разведчицей-подрывником. С 17 лет она взрывала поезда с немецкими танками и оружием. На войне Мария Филипповна не раз оказывалась перед лицом смерти. Спасала евреев от расстрела, за что и получила звание Праведника мира. Все, что осталось от дома Марии Филипповны Карякиной – это несколько сгнивших бревен и обломки крыши. Она жила в деревне Бояркино Раменского района Московской области. В 2005 году жилье начало разрушаться, в стенах появились щели, крыша стала протекать. А чуть позже и вовсе рухнуло – дом покосился. У Марии Филипповны из родственников – только сестра и жена племянника Раиса Ивановна Сметанина, которая и приютила ветерана у себя в квартире. Вместе с участником войны в квартире живут шесть человек. Раиса Ивановна отдала свою комнату 85-летней женщине, а сама из-за тесноты спит на балконе. Сметанины не раз обращались в администрацию сельского поселения с просьбой помочь ветерану, но получали отказы. Не дождавшись справедливости, семья самостоятельно попыталась построить инвалиду новый дом на месте старого. Но, по мнению администрации, тем самым только ухудшила положение. Им сказали, что если бы старый дом не разобрали, то его можно было бы признать непригодным для проживания. Сейчас же, по словам чиновников, помочь может только суд.

ИВАН НОВИЦКИЙ, депутат Московской городской думы: Я думаю, что это худший пример, это безобразие. Таких людей нужно просто увольнять, наказывать. Во-первых, с этими ситуациями нужно действительно срочно разобраться комиссиям и дать жилье. Действительно, от того, что кто-то на низовом уровне формально и бездушно отнесся, возникли такие тяжелейшие жизненные ситуации.

ВЛАДИМИР ФЕДОРОВ, депутат Законодательного Собрания г. Санкт-Петербурга: Я знаю, почему такие вещи происходят. Чего боится исполнительная власть? Что сегодня если одно дело пройдет, нужно будет по аналогии решать вопросы для других. У нас есть определенное большинство депутатов. Ваше большинство готово принять сегодня решение в Москве, а я буду в Питере пробивать – снять 10 процентов оседлости? Берем на себя обязательства.

ЕВГЕНИЙ БУШМИН, член Совета Федерации РФ: Московской области в данном случае даже не надо давать квартиру, ее надо только поставить на учет, взять у федеральной власти деньги, у которой они есть по закону, и на эти деньги дать ей квартиру. На эти деньги, не на свои, не на деньги Московской области. Им только надо было поставить ее на учет. С 1 марта 2005 года – новая регистрация ветеранов на постановку на учет. Так вот, 19,5 тысячи тех, кого поставили, уже никогда не получат квартиры. Но не причине того, что им предоставили квартиры, а потому что их уже нет. Всего после этой даты встало на учет более 160 тысяч человек. Нужно еще 40 тысяч обеспечить жильем. В бюджете этого года на эти цели заложено 28,5 миллиарда рублей, еще осталось с прошлого года почти 15 — и таким образом, 38,5 миллиарда. И если рассчитать примерно стоимость квартиры, то на этих 40 тысяч должно хватить. Если встанут еще, мы будем дальше добавлять и будем давать всем, кого чиновники поставят на учет.

АНДРЕЙ ТАРАСОВ, юрист: Что касается ценза оседлости, то Верховный суд дважды решал по-разному. В одном случае – это было в 2006 году – он сказал, что ценз незаконен. Решение было по Нижнему Новгороду. Во втором случае — по городу Москве буквально год спустя, в июле 2007 года, он сказал: да, законно. Но те два определения Верховного суда, которые выносились до указа Президента 2008 года, их уже не надо принимать во внимание. Потому что Президент сказал: обеспечить ветеранов квартирами.

ТАТЬЯНА ВАВИЛОВА, директор Департамента недвижимости коллегии адвокатов: У нас был случай, ветеран обращался. У него была 5-комнатная квартира на Остоженке, и он услышал об указе Президента, он хотел отдельно жить, иметь отдельную квартиру. Получил, безусловно, отказ. Но мы помогали ему тем, что разменяли эту квартиру и предоставили ему все-таки возможность отдельного проживания. А в этой ситуации все-таки я хочу встать на сторону москвичей. У нас происходит миграция, у нас люди приезжают, в основном покупают квартиры по сделкам, которые мы проводим – это люди, которые приезжают из регионов. Москвичей остается все меньше и меньше. И многие москвичи вынуждены переезжать в область. По поводу ветеранов у меня позиция такая: у них есть возможность получить квартиру по безвозмездному найму.

ЕКАТЕРИНА СТРИЖЕНОВА, актриса, телеведущая: Вы знаете, мы говорим целиком: власть, чиновники. Кто отказал этим конкретно людям? Дайте фамилии. Они не соответствуют своей должности, они не должны работать с ветеранами. И тогда, когда эти люди будут наказаны, мы возьмем других, которые смогут подходить к каждому вопросу индивидуально, потому что это личности. Мы знаем, сколько ветеранов у нас всего в стране, и мы должны каждому дать квартиру. Вы сказали, что здесь люди, которые могут решить этот вопрос. Вы сказали: деньги есть. Юристы выносят решение дать квартиру. И почему квартиру до сих пор не дали людям? Мне очень грустно, что в 21-м веке мы решаем вот эту проблему. Мы говорим о том, что надо быть хорошими детьми, ухаживать за своими родителями, что нужно быть хорошими родителями. Мы говорим о нравственности, что надо о будущем поколении заботиться. А тем, что мы делаем, мы получим только молодежь, которая будет на Вечном огне жарить яичницу – то, что было в Украине.

Оставить комментарий